Главная Георгий Васильевич Свиридов `Петербургские песни`, вокальный цикл на стихи А. Блока для солистов и ансамбля (1963)

`Петербургские песни`, вокальный цикл на стихи А. Блока для солистов и ансамбля (1963),  (Свиридов)

Георгий Васильевич Свиридов (1915–1998)

`Петербургские песни`, вокальный цикл на стихи А. Блока для солистов и ансамбля (1963)

Скачать ноты

Выводить записи: по популярности | по рейтингу исполнителя | по алфавиту | сначала аудио | сначала видео

Екатерина Щербаченко (сопрано), Елена Манистина (меццо-сопрано), Петр Мигунов (бас), Василий Ладюк (баритон), Ирина Петухова, Борис Лифановский, Александр Ведерников. Запись 2009 г.
Добавил: Leontiy13 , 18.10.2009 21:34            (16)  


Последние комментарии

ak57
  Крайне мрачно. Можно было бы назвать - `Песни отчаяния`.
Andrew_Popoff
  ak57 писал(а):
Крайне мрачно. Можно было бы назвать - `Песни
отчаяния`.
Очень известный цикл. Один из любимейших у меня. Мрачно? Да, это есть. Но
там есть и внутренний свет.
ak57
  Andrew_Popoff писал(а):
Очень известный цикл. Один из любимейших у
меня. Мрачно? Да, это есть. Но там есть и внутренний свет.
Скажите, видимая ясность
этой музыки действительно достигается простыми средствами? Или по структуре это музыка
изощренная?
Andrew_Popoff
  ak57 писал(а):
Скажите, видимая ясность этой музыки действительно
достигается простыми средствами? Или по структуре это музыка изощренная?
Я бы сказал:
и то, и другое.
ak57
  Andrew_Popoff писал(а):
Я бы сказал: и то, и другое.
Вот как...
steinberg
  ak57 писал(а):
Вот как...
...гениальный диалог!
kirillsrjabcevs
  Интересная информация об этом цикле:
http://www.belcanto.ru/or-sviridov-spb.html
andreiKo
  Насколько я помню из `дневников`, у автора был замысел оркестровать этот цикл. Впрочем он
и так очень хорош.
Cepreu
  1. Перстень-Страданье

Шёл я по улице, горем убитый.
Юность моя, как печальная ночь,
Бледным лучом упадала на плиты,
Гасла, плелась, и шарахалась прочь.

Горькие думы — лохмотья печалей —
Нагло просили на чай, на ночлег,
И пропадали средь уличных далей,
За вереницей зловонных телег.

Господи боже! Уж утро клубится,
Где, да и как этот день проживу?..
Узкие окна. За ними — девица.
Тонкие пальцы легли на канву.

Локоны пали на нежные ткани —
Верно, работала ночь напролёт...
Щёки бледны от бессонных мечтаний,
И замирающий голос поёт:

«Что я сумела, когда полюбила?
Бросила мать и ушла от отца...
Вот я с тобою, мой милый, мой милый...
Перстень-Страданье нам свяжет сердца.

Что я могу? Своей алой кровью
Нежность мою для тебя украшать...
Верностью женской, вечной любовью
Перстень-Страданье тебе сковать».

30 октября 1905


2. КАК ПРОЩАЛИСЬ, СТРАСТНО КЛЯЛИСЬ

Как прощались, страстно клялись
В верности любви...
Вместе таин приобщались,
Пели соловьи...

Взял гитару на прощанье
И у струн исторг
Все признанья, обещанья,
Всей души восторг...

Да тоска заполонила,
Порвалась струна...
Не звала б да не манила
Дальня сторона!

Вспоминай же, ради бога,
Вспоминай меня,
Как седой туман из лога
Встанет до плетня...


3. ВЕРБОЧКИ

Мальчики да девочки
Свечечки да вербочки
Понесли домой.

Огонечки теплятся,
Прохожие крестятся,
И пахнет весной.

Ветерок удаленький,
Дождик, дождик маленький,
Не задуй огня!

В Воскресенье Вербное
Завтра встану первая
Для святого дня.

1-10 февраля 1906



4. На Пасхе

В сапогах бутылками,
Квасом припомажен,
С новою гармоникой
Стоит под крыльцом.

На крыльце вертлявая,
Фартучек с кружевцом,
Каблучки постукивают,
Румяная лицом.

Ангел мой, барышня,
Что же ты смеешься,
Ангел мой, барышня,
Дай поцеловать!

Вот еще, стану я,
Мужик неумытый,
Стану я, беленькая,
Тебя целовать!

18 апреля 1910 — май 1914
Cepreu
  5. На чердаке

Что на свете выше
Светлых чердаков?
Вижу трубы, крыши
Дальних кабаков.

Путь туда заказан,
И на что — теперь?
Вот — я с ней лишь связан...
Вот — закрыта дверь...

А она не слышит —
Слышит — не глядит,
Тихая — не дышит,
Белая — молчит...

Уж не просит кушать...
Ветер свищет в щель.
Как мне любо слушать
Вьюжную свирель!

Ветер, снежный север,
Давний друг ты мне!
Подари ты веер
Молодой жене!

Подари ей платье
Белое, как ты!
Нанеси в кровать ей
Снежные цветы!

Ты дарил мне горе,
Тучи, да снега...
Подари ей зори,
Бусы, жемчуга!

Чтоб была нарядна
И, как снег, бела!
Чтоб глядел я жадно
Из того угла!..

Слаще пой ты, вьюга,
В снежную трубу,
Чтоб спала подруга
В ледяном гробу!

Чтоб она не встала,
Не скрипи, доска...
Чтоб не испугала
Милого дружка!

Декабрь 1906


6. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ

Спят луга, спят леса,
Пала божия роса,

В небе звездочки горят,
В речке струйки говорят,

К нам в окно луна глядит,
Малым деткам спать велит:

`Спите, спите, поздний час,
Завтра брат разбудит вас.

Братний в золоте кафтан,
В серебре мой сарафан.

Встречу брата и пойду,
Спрячусь в божием саду,

А под вечер брат уснет
И меня гулять пошлет.

Сладкий сон вам пошлю,
Тихой сказкой усыплю,

Сказку сонную скажу,
Как детей сторожу…

Спите, спите, спать пора.
Детям спится до утра…`



7. В ОКТЯБРЕ

Открыл окно. Какая хмурая
Столица в октябре!
Забитая лошадка бурая
Гуляет на дворе.

Снежинка легкою пушинкою
Порхает на ветру,
И елка слабенькой вершинкою
Мотает на юру.

Жилось легко, жилось и молодо -
Прошла моя пора.
Вон - мальчик, посинев от холода,
Дрожит среди двора.

Всё, всё по старому, бывалому,
И будет как всегда:
Лошадке и мальчишке малому
Не сладки холода.

Да и меня без всяких поводов
Загнали на чердак.
Никто моих не слушал доводов,
И вышел мой табак.

А всё хочу свободной волею
Свободного житья,
Хоть нет звезды счастливой более
С тех пор, как за`пил я!

Давно звезда в стакан мой канула, -
Ужели навсегда?..
И вот душа опять воспрянула:
Со мной моя звезда!

Вот, вот - в глазах плывет манящая,
Качается в окне...
И жизнь начнется настоящая,
И крылья будут мне!

И даже всё мое имущество
С собою захвачу!
Познал, познал свое могущество!..
Вот вскрикнул... и лечу!

Лечу, лечу к мальчишке малому,
Средь вихря и огня...
Всё, всё по старому, бывалому,
Да только - без меня!

Октябрь 1906



8. Холодный день

Мы встретились с тобою в храме
И жили в радостном саду,
Но вот зловонными дворами
Пошли к проклятью и труду.

Мы миновали все ворота
И в каждом видели окне,
Как тяжело лежит работа
На каждой согнутой спине.

И вот пошли туда, где будем
Мы жить под низким потолком,
Где прокляли друг друга люди,
Убитые своим трудом.

Стараясь не запачкать платья,
Ты шла меж спящих на полу;

Но самый сон их был проклятье,
Вон там — в заплеванном углу...

Ты обернулась, заглянула
Доверчиво в мои глаза...
И на щеке моей блеснула,
Скатилась пьяная слеза.

Нет! Счастье — праздная забота,
Ведь молодость давно прошла.
Нам скоротает век работа,
Мне — молоток, тебе — игла.

Сиди, да шей, смотри в окошко,
Людей повсюду гонит труд,
А те, кому трудней немножко,
Те песни длинные поют.

Я близ тебя работать стану,
Авось, ты не припомнишь мне,
Что я увидел дно стакана,
Топя отчаянье в вине.

Сентябрь 1906
Alexey72
  А всё же, на невзыскательный вкус, с `Колыбельной` стоит слушать :(
precipitato
  Неправдоподно прекрасное сочинение, не знал его, к своему стыду.
sir Grey
  Cepreu писал(а):
5. На чердаке

...................
Спасибо за тексты.
musikus
  Как странно, что в архиве это единственная запись, да и то довольно поздняя, ведь
написано-то ГВС полвека назад. Кажется,у нас прежде были и другие записи, да и не могло
не быть. Где они? Странно. Мнится, что были какие-то записи с Образцовой, чуть ли ни
Хворостовским...Изумительна у него и другая вещь - `Ночные облака`, где блоковская, именно
блоковская интонация поразительно точно воспроизводится в музыке. ТАК никто, кроме
Свиридова, не умел (конечно, в случаях и с другими поэтами - от Пушкина до ВВМ, не
говоря уже о Есенине).
Удивительная это вещь - свириовская интонация. Одна фраза прозвучит и сразу ясно -
Он. И замечательно у него вот эта смена и нарастание красок - то один поет, то другой, то
в ансамбле, и постепенное прибавление света и цвета к финалу, инструменты... Похожий прием
у Тарковского, когда в финале `АР` доски Рублева загораются всеми красками...
musikus
  Самый потрясающий («потрясающий» в исходом смысле, а не как трафарет из трепливого
интеллигентского словаря)… потрясающий для меня… Нет не «для меня», а просто «меня», хор
Свиридова – «Душа грустит о небесах». Есенинский текст там поэтически туманен, но он
воплотился в музыке и, быть может, даже приобрел нечто сверх того… Я вот думаю: ведь наши
хоровые деятели выезжают со своими коллективами за бугор, поют там. ЧтО должен ощущать
восприимчивый немец или итальянец, слушая Свиридова? Ведь это для них совершенно иная
вселенная… Не лучше, но никак и не хуже баховской, а - другая. А для многих из нас –
единственная…
Но хор этот, переворачивющий мне всю душу, нужно слушать только у Юрлова. Не
знаю, что там с аутентичностью, но печально, что другие исполнения транслируют нам что-то
другое, такой ординар, хотя и старательно сделанный. А сохранившаяся, слава богу, запись
Юрлова метафизична, не знаю, можно ли это повторить. Особенно это относится к эпизоду с
двумя мужскими голосами (4-30), который (эпизод) у Юрлова придает действу совершенно
особый характер, в то время как у других он попросту пропадает.
andreiKo
  musikus писал(а):
Удивительная это вещь - свириовская интонация. Одна
фраза прозвучит и сразу ясно - Он.
Марина Павловна Рахманова, на мой взгляд, очень
точно сказала про Свиридова `100-процентная интонационная убедительность`. И она везде.
Даже когда музыка еще раз повторяет им же уже сто раз до этого написанное, когда слушаешь
- убеждает, несмотря ни на что. А потом думаешь - а зачем он это вообще написал...)))
Впрочем он опубликовал десятую часть того что закончил, а дописал - десятую того, что
начал, как говорит Белоненко. Требовательность была к себе громадная.
 
 

 
 
     
Правообладателям | По всем вопросам пишите на classic-online@bk.ru