1. Серафима [05:22]
2. Надеясь вернуться [11:23]
3. Мир и война [07:04]
4. Пусть Господь покажет мне путь [06:48]
5. Мать и сын [07:47]
6. Я проснусь и мы снова будем вместе [07:07]
7....Читать дальше
1. Серафима [05:22]
2. Надеясь вернуться [11:23]
3. Мир и война [07:04]
4. Пусть Господь покажет мне путь [06:48]
5. Мать и сын [07:47]
6. Я проснусь и мы снова будем вместе [07:07]
7. Рождество [10:26]
8. Санкт-Петербург - Нью-Йорк - Ленинград [10:56]
9. Не забывай [12:45]

Рекомендуемая последовательность чтения писем / слушания музыки:
текст №1, трек №1; текст №2, трек №2; … текст №9, трек №9; текст №10.

ТЕКСТЫ

1. Из письма к Хельми (1954)
Дорогая Хельми!
Вот уже больше года, как нет моего Миши. Он долго болел, очень страдал. Я по ночам работала сестрой в
санатории, а днём ухаживала за ним. Ему так хотелось жить. И вот уже прошёл год, а я всё не могу поверить.
Я знаю, что он жив, а больше ничего не знаю.
Ушёл Миша, и без него ничего не хочу иметь. Хочу быть странником без дома и вещей. После его смерти я всё
раздала, что имела, оставила только книги и иконы и поступила в монастырь монахиней.
Храни тебя Господь.
Любящая тебя твоя Наташа.

2. Из письма Михаила и Наталии Янсон к Хельми (1952)
Дорогая Хельми!
Получила ли ты два письма, отправленные нами отсюда, из Америки? Мы писали в первом, что приехали,
и сообщили наш адрес. Во втором же писали о том, что я перенёс три смертельных болезни, был долго в
госпитале, потом в санатории. Поправка идет очень медленно, и сейчас ещё не могу сказать, что выздоровел
окончательно.
Наташа работает сестрой милосердия в том санатории, где был я. Она дежурит по ночам в детском отделении.
Так что живем понемножку, но очень скучаем по Европе и, конечно, по России. Здесь всё иное, непривычное.
И уклад жизни, и вообще всё. Очень надеемся, что нам ещё удастся вернуться, если Господь даст нам эту
радость.
Всего светлого! Не забывай нас!
С любовью, Михаил и Наташа.

3. Из письма к сыну (в армию, перед отправкой на фронт) (1941)
Дорогой мой!
Сейчас бегу с ночного дежурства. Мы дежурим теперь четыре ночи в неделю: три в госпитале и одну в школе.
Днём и ночью всегда мысленно около тебя. Мы с папой только и живём мыслями о тебе, пишем тебе каждый
день, чтобы какое-нибудь письмо дошло до тебя. Иногда я пишу в перерыве между перевязками. Сердце ноет,
как подумаю, что ты так далеко. Как я хотела бы поглядеть на тебя одним глазком.
Я напечатала твои фотокарточки. Ты везде очень хорошо вышел.
Напиши, как проходят дни. Есть ли с тобой твои товарищи по гимназии? Вообще, напиши о своей жизни.
Береги своё здоровье и свою душу – это главное. Будь бодр и храни в душе мир.
Держись! Крепко обнимаю.
Твоя мама.

4. Из письма к Хельми (1956)
Дорогая Хельми!
Сегодня получила твоё письмо. Если бы ты знала, сколько радости оно мне доставило! Спасибо, что не забыла
меня. Никогда я не думала, что останусь совсем одна в чужой стране.
Со смертью Миши мирская жизнь для меня кончилась. Я рада, что я в монастыре и могу ухаживать за его
могилой, которая вся окружена его любимыми красными розами, и у меня есть возможность быть 4 раза в
день в церкви.
Работы очень много, монастырь бедный, и надо работать иногда сверх сил. Но ты не думай, я ни в чём не
нуждаюсь. Сплю на подушке, которую ты мне прислала, и всегда тебя вспоминаю, а остальное всё казенное. Я
рада, что у меня отдельная маленькая келья под крышей, Мишины иконы и книги. Мне больше ничего не нужно.
Спасибо тебе за желание помочь мне. Я действительно не знаю, где Светик, но с тех пор, как я узнала, что он жив,
я перестала искать его, чтобы ему не повредить. У нас в монастыре часто бывают люди, которые сравнительно
недавно уехали из С.С.С.Р., и говорят, что ни в коем случае сейчас ещё нельзя верить большевикам, и советуют
мне молчать и не искать Светика, так как если узнают, что у него мать в Америке, его арестуют. Я попробовала
послать письмо в Петербург через знакомых из Англии, чтобы разыскать его, но через 3 месяца письмо моё
вернулось обратно.
Он мог бы дать о себе знать через Валаам, как он и сделал тогда, в 1948 году: написал письмо отцу Луке, что
он был тяжело контужен, вернулся с войны, много болел, всё время искал Мишу и Наташу. Отец Лука прислал
мне его, и я узнала его почерк. С тех пор он молчит. Без него я очень страдаю, и ты как мать поймешь меня, но
страх как-нибудь ему повредить заставляет меня терпеть.
Я не знаю, что делать. Пусть Господь укажет. Может быть, Господь услышит мою молитву, и когда-нибудь я
увижу его.
Передай мой сердечный привет всем, кто меня помнит.
Храни тебя Бог.
Любящая тебя твоя Наташа.

5. Из письма к сыну (вторая половина 50-х годов)
Мой дорогой Светик!
Нет слов, чтобы передать моё волнение и радость, когда я узнала о тебе. Ты всегда для меня был и есть моё
солнышко и счастье моей жизни.
Что сказать тебе после стольких лет страшной разлуки? Папа скончался в 1953 году. После этого я ушла в
монастырь. Папина могила на монастырском кладбище в лесу, и я с ней таким образом не расстаюсь.
Много работаю.
Не могу представить тебя женатым и отцом.
Так хотелось бы знать больше о вашей семейной жизни и о моей новой дочке – твоей жене. Крепко её за меня
поцелуй и поблагодари от меня за всё то, что она для тебя делает, и заменяет меня. Хотя я и не знаю её и
маленького Мишеньку, но крепко их люблю, и они уже у меня в сердце вместе с тобой.
Пришли мне, дорогой мой, ваши фотографии, чтобы было видно лицо и глаза. Так хочется яснее увидать вас
троих и почувствовать около себя.
Целую всех троих, да хранит вас Господь. Пиши.
Безгранично любящая мама и бабушка.

6. Из письма к Хельми (1959)
Дорогая Хельми!
Ты так меня тронула своей открыткой из Иерусалима. Прости, что не пишу. Работы в монастыре очень много, и
стоит влажная жара, которая отнимает последние силы. Каждый день собираюсь тебе писать, и нет сил.
Помню тебя всегда, ведь с тобой связанно так много. Это был самый счастливый период нашей жизни. Миши
нет уже 6 лет, а я всё не могу привыкнуть. Иногда мне кажется, что это сон: проснусь и снова буду вместе с ним.
Дорогая моя, я так понимаю твою тоску и скуку. Хорошо сделала, что решила поехать по Европе, это немного
отвлекает от тяжёлых мыслей.
Ты пишешь, что в июне увидишь Светика. Спроси его, пожалуйста, может быть, он хочет сказать мне что-то,
чего нельзя написать в письме. Пусть скажет тебе, а ты потом мне напишешь. Я тоже не могу написать ему
всё то, что есть на душе, а писать трафаретные фразы так тяжело. Скажи ему, что я храню наши с Мишей
обручальные кольца, и хотелось бы ему их передать. Миша оставил свои книги и иконы, и хотел обязательно,
чтобы я их передала Светику. Я узнавала, что в Россию их посылать нельзя.
Если будешь в московских церквах, помолись за нас и возьми из Москвы или Петербурга чайную ложку земли,
и, когда приедешь в Америку, привези мне. Я посыплю Мише на могилу и себе в гроб. Теперь все стремятся в
космос и на луну, а я думаю, как хорошо и покойно будет лежать рядом с Мишей.
Буду ждать с нетерпением твоего письма, после того как увидишь Светика, Катю и маленького Мишу.
Крепко тебя целую. Спасибо за всё. Да хранит тебя Бог.
Всегда тебя любящая твоя Наташа.

7. Из письма к Хельми (1960)
Дорогая Хельми!
Сейчас получила твоё письмо и посылку.
Ты до слёз тронула меня своей любовью и заботой. Спасибо за всё, но меня очень огорчило, что ты имеешь
детей, внуков, а тратишь на меня деньги. Ведь я монахиня. Мне так грустно, что ты так много всего мне прислала,
а я ничего не могу тебе сделать. Очень мне пришлась по душе книга. Какая чудесная вещь! Как бы Миша ей
радовался и как бы она ему была нужна! Прошу, не присылай мне денег, тебе в жизни они нужнее. А эти твои
деньги я употреблю на поправку креста у Миши на могиле. Пусть и он почувствует любящую и заботливую руку
верного друга Хельми.
Как хорошо, что ты побывала на Валааме, но так грустно было смотреть на фотографии. Что осталось от
той красоты, которая там была! Валаам совсем умирает. Ты знаешь, Отец Лука уехал в Псково-Печерский
монастырь.
Поздравляю тебя, дорогая, с Праздником и наступающим Новым годом. Мыслями и душой буду с тобой в эти
дни. Мне всегда бывает очень тяжело, так как Миша умер на Рождество.
Все эти годы я никуда не выхожу и не вижу, что делается в мире. У нас нет праздника с ёлкой, только церковь
и молитва. Живу одним днем, стараюсь ничего не решать, молюсь и плачу.
Да хранит тебя Господь. Крепко обнимаю и целую. Большое, большое спасибо.
Твой друг монахиня Наталия.

8. Из письма к сыну (1969)
Дорогой мой!
Получила вчера твоё письмо, спешу ответить. Если письмо моё будет бестолково, не сердись.
Ты себе представить не можешь, как я была рада получить наконец твою большую фотокарточку, но только
очень жалко, что ты опустил глаза, и главная часть лица пропадает.
Ты будешь смеяться, если я тебе скажу, что я в первую минуту не могла понять, кто это. Так ты на этой карточке
похож на дедушку Мишу! Получила я её от Мити из Москвы, поэтому и не могла понять.
Как поживает Катенька? Ты ничего о ней не пишешь. Крепко обними и поцелуй её от меня. Меня так обрадовала
мысль, что ты можешь приехать, я даже и мечтать не могла об этом. Но только об одном умоляю тебя: не
торопись сразу всё решать. Надо это хорошенько обдумать, а главное – надо знать, как относится к этому
Катюша и отпускает ли она тебя со спокойной душой. Ты знаешь, как я тебя люблю, и я знаю твою любовь
ко мне, но теперь у тебя есть своя семья, и она должна быть на первом месте. Вы оба молоды, у вас сын,
ваша жизнь вся впереди, а мне осталось так немного жить на земле. Напиши мне, когда бы ты мог приехать
и на сколько. Сможешь ли ты остановиться в монастыре или должен будешь вместе с экскурсоводом жить
в гостинице? Не повредит ли тебе эта поездка на работе? Обсудите с Катюшей все “за и против” – и решите.
Обнимаю и целую вас.
Храни вас Господь и Матерь Божья.
Любящая вас бабушка.
Сверху приписка вверх ногами, над началом письма:
Ты правильно написал на конверте – надо писать моё новое имя: Серафима.

9. Из письма к сыну (1978)
Дорогой мой!
Сегодня день рождения Мити. Когда увидишь, крепко обними его от меня. Не думайте, что я могла забыть этот
день. Мучает слабость, голова кружится и мысли путаются, но этот день я помню, и не забыла дни твоих с
Мишей именин. Молилась за вас и переносилась к вам, представляя, как вы празднуете.
Не беспокойтесь за меня, если редко пишу. Сил у меня всё меньше и меньше. Старость тяжелая вещь, трудно
к ней привыкнуть. Всё стало плохо работать – руки и пальцы не слушаются. Боюсь, что мои каракули трудно
понять, но не могу писать лучше. Но самое большое, что меня огорчает очень, – это то, что голова плохо
работает, мозги устают. Помнишь, как я много читала, а теперь совсем почти не могу читать. Не думала я, что
доживу до таких лет, ведь мне 83 года. Организм устал.
У нас не было весны, и чудной золотой осени не было. Вдруг после жары стало сразу холодно. Сегодня первый
мороз.
Так много хочется сказать, но разве бумага передает всё то, чем полно сердце? Все мои мысли, молитвы и
любовь – с вами. Моя просьба к вам: не забывайте Господа Бога, молитесь ему, любите друг друга. Это так
важно в жизни.
Обнимаю, целую. Храни вас всех Господь.

10. Из письма Тамары (женщины, ухаживавшей за Наталией Александровной в последние годы) (1988)
Дорогие мои!
23 ноября в 3:45 по нашему времени умерла мать Игумения Серафима.
Ушла очень спокойно, как будто уснула.
Хоронили её в субботу 26 ноября. Народу было очень много, но, конечно, не все её любившие смогли приехать.
Многие звонили, просили поклониться её гробу. Похоронили рядом с Михаилом Алексеевичем, как она и
хотела. Теперь на обеих могилах стоят большие фонарики с недельной свечой. Раньше, когда хоронили
Михаила Алексеевича, таких фонариков ещё не было. Были маленькие свечи, как лампадки, только на 5 часов.
Я её давно уговаривала переменить у него фонарик, но она категорически сказала: “Вот когда я умру, тогда и
ставьте, а сейчас я ставлю лампаду неугасимую в церкви, и вы, когда можете, зажигайте свечу у креста.”

Х Свернуть
Скачать ноты
«Где нас нет. Письма игумении Серафимы» - фортепианный цикл,  (Батагов)
2017, Москва, студия `Синелаб`
Добавил: alexa_minsk , 30.03.2020 17:48            (4)  
 
     
Правообладателям
По всем вопросам пишите на classiconline24@gmail.com