Акт I
Император юго-восточных островов женат на дочери феи, которую он добыл на охоте. Однажды он ранил газель, которая превратилось в юную красавицу. Став женой Императора, она не стала...Читать дальше
Скачать ноты ![]() Акт I
Император юго-восточных островов женат на дочери феи, которую он добыл на охоте. Однажды он ранил газель, которая превратилось в юную красавицу. Став женой Императора, она не стала...Читать дальше
Акт I
Император юго-восточных островов женат на дочери феи, которую он добыл на охоте. Однажды он ранил газель, которая превратилось в юную красавицу. Став женой Императора, она не стала человеком. Она не отбрасывает тени, и поэтому не может стать матерью. Между тенью и материнством есть связь, ведь это Знак и Предназначение. Этому рада Кормилица, которая ее повсюду сопровождает и ненавидит все человеческое. Рассерженный повелитель духов Кейкобад, отец Императрицы, отправляет своего посланника, который ведет переговоры с Кормилицей. И вот однажды к Императрице прилетает сокол, который был с Императором на охоте, где он подстрелил белую газель. Сокол возвещает: «Срок скоро истекает, а женщина так и не отбрасывает тени – поэтому Император станет камнем». Императрица понимает эту взаимосвязь: она вышла за пределы демонического круга, однако эгоистичная любовь Императора не сомкнула вокруг нее круга человеческого. Она находится между двумя мирами: один ее не отпускает, другой не принимает. При этом проклятие относится не к ней, а к нему. Императрица хочет добыть тень, каких бы жертв это не потребовало. В этом ей помогает Кормилица, которая предлагает купить тень у человека. Императрица и Кормилица отправляются к людям и приходят в семью красильщика Барака. Барак уже не молод, но прилежен в труде и силен как вол. Он работает для своих трех братьев и для Жены, которая молода и хороша собой, но недовольна жизнью с Бараком. Божьим благословением были бы для него дети, но этот брак также не приносит детей. Императрица и Кормилица напрашиваются в служанки к Жене красильщика. Кормилица предлагает Жене красильщика прекрасные наряды и любовника за то, что она отдаст тень и возможность иметь детей. Волшебными заклинаниями и жестами опутывает старая сводница молодую женщину, и Жена красильщика заключает сделку. Императрица едва понимает этот грязный торг, благодаря которому она приобретает желаемое. Однако дело сделано, гостьи внезапно исчезают, а Жена красильщика снова остается одна. Со сковороды, на которой жарятся пять рыбок, доносятся голоса ее нерожденных детей, которые жалобно плачут из темноты. Ничего не подозревающий Красильщик возвращается домой. Барак и его Жена молча ложатся каждый в свое ложе. Акт II Испытания начинаются. Фантомом тоскующего и жаждущего любви юноши манит кормилица молодую женщину. Как только Красильщик уходит, юноша появляется в его доме. Барак не знает, что происходит, но его глупому доброму сердцу становится все тяжелее и тяжелее. Он чувствует, что-то неладное, как-будто кто-то зовет его на помощь. В эту злую игру вовлечена Императрица. Ночью, в грезах полных страха, она видит супруга, идущего сквозь пустынный лес, одинокого, снедаемого эгоистичными подозрениями. Сердце его уже окаменело. Она пробуждается от вещего сна, но ее дни еще опаснее, чем ночи. Не место существу из мира духов в мире людей. Постепенно Императрица побеждает страх начинает чувствовать свою вину перед Бараком. Наступает третья ночь: Кормилица, чтобы исполнить договор, призывает на помощь дьявольские силы. Тяжелые сумерки покрывают все вокруг. Из уст братьев Барака вырывается стон ужаса, а из уст Жены Барака безумная дикая речь. Она обвиняет себя в том, чего еще не совершала – в нарушении супружеского обета, и говорит, что продала тень и отказалась от нерожденных детей. Братья зажигают огонь и убеждаются в сказанном: как ведьма стоит перед ними молодая женщина, не отбрасывая тени. Кормилица ликует: договор вступил в силу. Одна отдала тень, другая может взять ее себе. Барак в этот ужасный и решительный момент как бы становится выше ростом, его уста, которые никогда не произносили грубого слова, выносят Жене смертный приговор. Сверкающий меч появляется в его руке. При виде меча Кормилица понимает, что в игру вступили высшие силы, с которыми она уже не справится. Вместо того чтобы хвататься за тень, Императрица тянет Кормилицу прочь, чтобы не запачкаться в человеческой крови. Жена бросается к ногам Барака и с покаянием и неистовством заносит меч над собой. Сплетенные судьбы, перекрывающие друг друга голоса - все покрывает вдруг волшебная сила. Земля разверзается и поглощает мужа и жену; дом Барака рушится. Мощный поток воды вырывается из недр. Кормилица, закутывая Императрицу в свой плащ, сажает ее в лодку, волшебным образом оказавшуюся здесь. Акт III Первое испытание пройдено, и прошедшие его отправляются в мир духов. Челн с Императрицей и Кормилицей пристает у ворот в Храм. Императрица идет по ступеням Храма. Она знает: ее зовут на суд. В глубине, ничего не ведая друг о друге, томятся в заточении Барак и его Жена. Голос одного из духов зовет их наверх. Они поднимаются и с тоской думают друг о друге: он – прощая ее; она – прося о прощении, покорно и впервые с любовью. Они выходят наверх, стремясь найти друг друга. Здесь они встречают Кормилицу, стоящую перед закрытыми воротами Храма. Посланник духов преграждает ей вход. Ее пожирает ярость. В глубине Храма стоит Императрица и жаждет суда. Но кто будет судить ее? Это царь духов, ее строгий отец? Завеса скрывает его лицо. Смелое обращение Императрицы остается без ответа. Лишь нежно журчит вода золотого источника, Источника Жизни. «Выпей» – призывает голос, – «выпей, и тень Жены будет твоей». Императрица слышит голоса разлученных супругов и отступает, не прикоснувшись губами к Золотому Источнику. Вода отступает. На каменном троне сидит Император, неподвижный, окаменевший. И только во взгляде, кажется, еще светится жизнь. У ног статуи снова начинает бить Источник Жизни. Слышны сладкие голоса сверху: «Скажи: я хочу – и тень той женщины будет твоей, и он тут же поднимется, и оживет, и пойдет с тобой». Императрица застывает в страшной борьбе с собой. Едва слышное: «Я не хочу!» – слетает наконец с ее губ. Она побеждает, как победила мать перед троном Соломона, отпустив ребенка, чтобы не доставлять ему боли. Она победила ради себя и ради того, кто без ее самоотречения так и остался бы навечно камнем. И ради тех двоих, которые, пройдя сквозь страдания, должны были возвыситься. Отчетливая тень падает на пол Храма. С ликованием звучат голоса нерожденных детей. Х Свернуть ![]() 1989, 1991. Венские поющие мальчики. Пласидо Доминго (император), Юлия Варади (императрица), Рейнхильд Рункель (кормилица), Альберт Домен (дух-вестник), Жозе ван Дамм (Барак, красильщик), Хильдегард Беренс (его жена), Суми Йо (голос сокола), Роберт Гамбилл (призрак юноши), Эльжбета Ардам (голос свыше), Эва Линд (страж порога), Готтфрид Хорник (одноглазый брат Барака), Ганс Францен (однорукий брат Барака), Вильфред Гамлих (горбатый брат Барака), Донна Робин, Норико Сасаки, Раннвейг Брага, Тарглер
|
||
Элизабет Ланг (голоса нерожденных детей), Донна Робин, Норико Сасаки, Элизабет Ланг
(служанки), Вольфганг Шнайдер, Герхард Эдер, Крал Небенфюр (голоса стражей).
А Хильдегард Беренс?.. Не оценил я ее в роли Саломеи... Хотя... я же именно ее выбрал
среди всех других Саломей!).. Надо будет вновь послушать ту оперу, оценить Беренс с
позиций все новых знаний и опыта в постижении оперного искусства... Ну и Кормилица
интерена. Одним словом, всех трех дам не сложно различить друг от друга)... И даже у
Сокола свой особенный голос!:)
Плачидо Доминго я давно уже знаю, не мало опер с его участием слушал, но по-настоящему я
его оценил и полюбил именно через эту постановку!:-*
А какой он трудолюбивый! При этом я имею в виду не только количество спетых им партий, но
и их разнообразие, широту, многонациональность. Так же слышимо, что он очень ответственно
подходит к каждой исполняемой им роли! Ну и конечно же, очень красивый голос!:)
Пожалуй, это самая магическая опера Штрауса. И не из-за сюжета, а из-за самой музыки, а
еще вернее будет сказать - из-за удивительного сочетания музыки и сюжета.
В этом году, хотя он еще и не закончился, среди множества новооткрытых опер только две
пока оказали непередоваемое словами и выразимое чувствами впечатление: это `Пеллеас и
Мелизанда`, и вот теперь - `Женщина без тени`.
вообще поставил бы его выше Паваротти. У него голос тембрально гораздо богаче. Но главное
- Доминго разносторонний музыкант и артист. Он ведь и дирижирует, ставит спектакли. Это
заставляет вспомнить Д.Фишера-Дискау, который тоже не только пел (опера и камерное пение с
широчашим охватом: баховские программы, Гендель, Глюк, Верди, Вагнер и др., ВСЕ песни
Шуберта, Шумана, Вольфа и многое другое, но и модерн вплоть до Шёнберга), режиссирование
(между прочим ставил и пел `Онегина`), написал ряд книг, в том числе целое исследование по
песням Шуберта. И, между прочим, прекрасно играл в футбол, в молодости был, если не
ошибаюсь, в сборной ФРГ... Словом, ренессансная личность. Петер Шрайер тоже разносторонний
музыкант... Это я к тому, что высшие достижения всегда взрастают на богатой почве широких
творческих интересов.
который
голос тембрально гораздо богаче. Но главное - Доминго разносторонний музыкант и
артист.
теноре гранде, большой лирико-драматический тенор, причем с необыкновенно богатым и ровным
звучанием во всех регистрах, чего не хватало, например, Карузо. А Паваротти все-таки
лирический тенор. А вот про тембр Паваротти в его лучшие дни... Просто не надо)))
А все остальное меня лично, нууу... мало трогает (субъективное мнение). Хотя Доминго
обожаю.
тоже не только пел (опера и камерное пение с широчашим охватом: баховские программы,
Гендель, Глюк, Верди, Вагнер и др., ВСЕ песни Шуберта, Шумана, Вольфа и многое другое, но
и модерн вплоть до Шёнберга), режиссирование (между прочим ставил и пел `Онегина`),
написал ряд книг, в том числе целое исследование по песням Шуберта. И, между прочим,
прекрасно играл в футбол, в молодости был, если не ошибаюсь, в сборной ФРГ... Словом,
ренессансная личность.
относительно простыми вещами (например - в летних концертах популярной музыки на открытом
воздухе), то Д.Фишер-Дискау имел и опыт серьезного симфонического дирижирования. В моей
фонотеке, к примеру, стоит диск 4-й симфонии Брамса в его исполнении. А в дирижерском
списке Петера Шрайера не только кантаты Баха, но, например, и симфонии Шуберта. Если же
вспомнить, что П.Ш., будучи еще мальчиком, был солистом знаменитого Томанер-хора (есть
диски), то картина будет вообще роскошная...То есть - картина активного, глубокого и
разнообразного погружения в искусство...
артист. Он ведь и дирижирует, ставит спектакли.
Барруэко!!! Думаю, лучший из всех. В основном из-за Барруэко, конечно. А про Доминго что
тут сказать - он всегда там, где надо. Опять звёзды сошлись...