Главная Дмитрий Шостакович Симфония №14 для сопрано, баса и малого струнного оркестра с ударными (1969)

Симфония №14 для сопрано, баса и малого струнного оркестра с ударными (1969), op.135 (Шостакович)

Дмитрий Шостакович (1906–1975)

Симфония №14 для сопрано, баса и малого струнного оркестра с ударными (1969) op.135

Скачать ноты

1. `De Profundis` (Ф.Г.Лорка, перев. И.Тыняновой)
Сто горячо влюбленных
Сном вековым уснули
Глубоко под сухой землею.
Красным песком покрыты
Дороги Андалусии.
Ветви олив зеленых
Кордову...Читать дальше
1. `De Profundis` (Ф.Г.Лорка, перев. И.Тыняновой)
Сто горячо влюбленных
Сном вековым уснули
Глубоко под сухой землею.
Красным песком покрыты
Дороги Андалусии.
Ветви олив зеленых
Кордову заслонили.
Здесь им кресты поставят.
Чтоб их не забыли люди.
Сто горячо влюбленных
Сном вековым уснули.

2. `Малагенья` (Ф.Г.Лорка, перев. Л.Гелескула)
Смерть вошла и ушла из таверны.
Черные кони и темные души
В ущельях гитаны бродят.
Запахли солью и жаркой кровью
Соцветья зыби нервной.
А смерть все выходит и входит
И все не уйдет из таверны.

3. `Лорелея` (Г.Аполлинер, перев. М.Кудинова)
К белокурой колдунье из прирейнского края
Шли мужчины толпой, от любви умирая.
И велел ее вызвать епископ на суд,
Все в душе ей прощая за ее красоту.
- «О, скажи, Лорелея, чьи глаза так прекрасны,
Кто тебя научил этим чарам опасным?»
- «Жизнь мне в тягость епископ, и проклят мой взор.
Кто взглянул на меня, свой прочел приговор.
О епископ, в глазах моих пламя пожара,
Так предайте огню эти страшные чары!»
- «Лорелея, пожар твой всесилен: ведь я
Сам тобой околдован и тебе не судья».
- «Замолчите, епископ! Помолитесь и верьте:
Это воля господня – предать меня смерти.
Мой любимый уехал, он в далекой стране.
Все теперь мне не мило, все теперь не по мне.
Сердце так исстрадалось, что должна умереть я.
Даже вид мой внушает мне мысли о смерти.
Мой любимы уехал, и с этого дня
Свет мне белый не мил, ночь в душе у меня».
И трех рыцарей вызвал епископ: «Скорее
Уведите в глухой монастырь Лорелею.
Прочь, безумная Лор, волоокая Лор!
Ты монахиней станешь, и померкнет твой взор».
Трое рыцарей с девой идут по дороге.
Говорит она стражникам хмурым и строгим:
«На скале той высокой дайте мне постоять,
Чтоб увидеть свой замок могла я опять,
Чтоб свое отраженье я увидела снова
Перед тем как войти в монастырь ваш суровый».
Ветер локоны спутал, и горит ее взгляд.
Тщетно стража кричит ей: «Лорелея, назад!»
-«На излучину Рейна ладья выплывает.
В ней сидит мой любимый, он меня призывает.
Так легко на душе, так прозрачна волна…»
И с высокой скалы в Рейн упала она,
Увидав отраженные в глади потока
Свои рейнские очи, свой солнечный локон.

4. `Самоубийца` (Г.Аполлинер, перев. М.Кудинова)
Три лилии, лилии три на могиле моей без креста.
Три лилии, чью позолоту холодные ветры сдувают.
И черное небо, пролившись дождем, их порой омывает.
И словно у скипетров грозных торжественна их красота.
Растет из раны одна, и как только закат запылает,
Окровавленной кажется скорбная лилия та.
Три лилии, лилии три на могиле моей без креста.
Три лилии, чью позолоту холодные ветры сдувают.
Другая из сердца растет моего, что так сильно страдает
На ложе червивом: а третья корнями мне рот разрывает.
Они на могиле моей одиноко растут, и пуста
Вокруг них земля, и, как жизнь моя, проклята их красота.
Три лилии, лилии три на могиле моей без креста.

5. `Начеку` (Г.Аполлинер, перев. М.Кудинова)
В траншее он умрет до наступленья ночи.
Мой маленький солдат, чей утомленный взгляд
Из-за укрытия следил все дни подряд
За славой, что взлететь уже не хочет.
Сегодня он умрет до наступленья ночи.
Мой маленький солдат, любовник мой и брат.
И вот поэтому хочу я стать красивой.
Пусть ярким факелом грудь у меня горит,
Пусть опалит мой взгляд заснеженные нивы.
Пусть поясом могил мой будет стан обвит.
В кровосмешении и смерти стать красивой
Хочу я для того, кто должен быть убит.
Закат коровою ревет, пылают розы.
И синей птицею мой зачарован взгляд.
То пробил час Любви, и час лихорадки грозной,
То пробил Смерти час, и нет пути назад.
Сегодня он умрет, как умирают розы,
Мой маленький солдат, любовник мой и брат.

6. `Мадам, посмотрите!` (Г.Аполлинер, перев. М.Кудинова)
- Мадам, посмотрите!
Потеряли вы что-то…
- Пустяки! Это сердце мое.
Скорее его поднимите.
Захочу – отдам. Захочу –
Заберу его снова, поверьте.
И я хохочу, хохочу
Над любовью, что скошена смертью.

7. `В тюрьме Сантэ` (Г.Аполлинер, перев. М.Кудинова)
Меня раздели догола,
Когда ввели в тюрьму;
Судьбой сражен из-за угла,
Низвергнут я во тьму.
Прощай, веселый хоровод,
Прощай, девичий смех,
Здесь надо мной могильный свод,
Здесь умер я для всех.
Нет, я не тот,
Совсем не тот, что прежде:
Теперь я арестант,
И вот конец надежде.
В какой-то яме как медведь
Хожу вперед – назад.
А небо… лучше не смотреть –
Я небу здесь не рад.
В какой-то яме как медведь
Хожу вперед – назад.
За что ты печаль мне эту принес?
Скажи, всемогущий боже.
О сжалься! В глазах моих нету слез,
На маску лицо похоже.
Ты видишь, сколько несчастных сердец
Под сводом тюремным бьется!
Сорви же с меня терновый венец,
Не то он мне в мозг вопьется.
День кончился. Лампа над головою
Горит, окруженная тьмой.
Все тихо. Нас в камере только двое:
Я и рассудок мой.

8. `Ответ запорожских казаков константинопольскому султану` (Г.Аполлинер, перев. М.Кудинова)
Ты преступней Варравы в сто раз.
С Вельзевулом живя по соседству,
В самых мерзких грехах ты погряз.
Нечистотами вскормленный с детства,
Знай: свой шабаш ты справишь без нас.
Рак протухший. Салоник отбросы,
Скверный сон, что нельзя рассказать,
Окривевший, гнилой и безносый,
Ты родился, когда твоя мать
Извивалась в корчах поноса.
Злой палач Подолья, взгляни:
Весь ты в язвах и струпьях.
Зад кобылы, рыло свиньи.
Пусть тебе все снадобья скупят,
Чтоб лечил ты болячки свои.

9. `О Дельвиг, Дельвиг!` (В.Кюхельбекер)
О Дельвиг, Дельвиг! Что награда
И дел высоких, и стихов?
Таланту что и где отрада
Среди злодеев и глупцов?
В руке суровой Ювенала
Злодеям грозный бич свистит
И краску гонит с их ланит.
И власть тиранов задрожала.
О Дельвиг, Дельвиг! Что гоненья?
Бессмертие равно удел
И смелых вдохновенных дел
И сладостного песнопенья!
Так не умрет и наш союз,
Свободный, радостный и гордый!
И в счастье, и в несчастье твердый,
Союз любимцев вечных муз!

10. `Смерть поэта` (Р.М.Рильке, перев. Т.Сильман)
Поэт был мертв. Лицо его, храня
все ту же бледность, что-то отвергало,
оно когда-то все о мире знало,
но это знанье угасало
и возвращалось в равнодушье дня.
Где им понять, как долог этот путь:
о, мир и он – все было так едино:
озера, и ущелья, и равнина
его лица и составляли суть.
Лицо его и было тем простором,
что тянется к нему и тщетно льнет, -
а эта маска робкая умрет,
открыто предоставленная взорам, -
на тленье обреченный, нежный плод.

11. `Заключение` (Р.М.Рильке, перев. Т.Сильман)
Всевластна смерть.
Она на страже
и в счастья час.
В миг высшей жизни она в нас страждет,
ждет нас и жаждет –
и плачет в нас.

Х Свернуть

Выводить записи по: количеству прослушиваний | рейтингу исполнителя | алфавиту

Soprano - Alla Simoni, bass - Vladimir Vaneev, WDR Sinfonieorchester (Симфонический оркестр Кёльнского радио), 2000.
Добавил: Deimos , 25.01.2012 16:47            (2)  


Галина Вишневская; Марк Решетин; Московский камерный оркестр. Дирижёр Рудольф Баршай; 6 октября 1969 года.
Добавил: serbar , 04.06.2015 23:40            (0)  


Маргарита Мирошникова, Евгений Владимиров
Добавил: platonopera , 19.01.2017 22:39            (0)  


New-York Philarmoniker
Добавил: LeonardBernstein , 05.07.2012 09:55            (0)  


Солисты: Людмила Егорова и Владлен Грицюк. Киевский камерный оркестр. Запись с концерта в Киеве 26.02.1970г. Запись добавлена при помощи и с личного согласия Игоря Ивановича Блажкова.
Добавил: D-503 , 10.09.2011 18:56            (0)  


Галина Вишневская, Марк Решетин. English Chamber Orchestra. Malting, Snape, 14 June 1970 (live record)
Добавил: victormain , 07.02.2012 04:51            (3)  


Запись 1976 г.
Добавил: enmfromspb , 22.07.2013 23:06            (7)  


Marina Shaguch - soprano, Arutjun Kotchinian - bass. Запись - июль 2003 г., Кёльн.
Добавил: Osobnyak , 06.03.2016 01:26            (0)  


Евгения Целовальник (сопрано), Евгений Нестеренко (бас), Ансамбль солистов оркестра Московской филармонии, Российский Республиканский хор - Александр Юрлов. Записано в 1974 г.
Добавил: adventurer , 18.12.2010 07:04            (11)  


Добавил: herrrafael , 09.01.2013 13:05            (0)  


Yulia Korpacheva, soprano; Fedor Kuznetsov, bass. Kremerata Baltica, conductor Gidon Kremer. 2007
Добавил: Atonal , 11.07.2011 05:26            (0)  


Оркестр MusicaAeterna, Юлия Корпачева, Петр Мигунов.
Добавил: Cypros , 16.11.2011 18:17            (0)  


Gal James (soprano) & Alexander Vinogradov (baritone) / Royal Liverpool Philharmonic Orchestra, con. Vasily Petrenko / 2013, Liverpool
Добавил: alexa_minsk , 16.02.2016 10:56            (0)  


Симфонический оркестр министерства культуры СССР, мужская группа капеллы им. Юрлова, А. Сафиулин (бас), 1985
Добавил: alexskvor , 15.04.2009 01:52            (0)  


Члены Академического симфонического оркестра Москвы, Галина Вишневская, сопрано, Марк Решетин, бас, февраль 1973, Большой зал Московской консерватории (Teldec)
Добавил: alexskvor , 21.04.2009 21:56            (0)  


Concertgebouw Orchestra, Julia Varady, soprano,Dietrich Fischer-Dieskau, baritone, released April, 2006
Добавил: alexskvor , 22.04.2009 00:44            (0)  


Пражский симфонический оркестр.
Добавил: Split_It_Out , 05.06.2011 09:40            (1)  


Л.Казарновская - сопрано, С.Лейферкус - бас, Гётеборгский Симфонический Оркестр, дир. Нээме Ярви, 1993
Добавил: rudross , 27.08.2011 21:47            (1)  


Последние комментарии

MargarMast
  Страх перед смертью - быть может, самое сильное чувство. Ирония в том, что под
воздействием страха смерти люди создают стихи, прозу и музыку. То есть стараются услышать
связи с живущими. Я уговаривал себя, что бояться смерти не надо. Но такие размышления
казались мне наивными. Как же ее не бояться. Считается, что смерть - не тема для
искусства. Писать о смерти - все равно, что высморкаться в рукав в обществе. Оттого
появляется название `Оптимистическая трагедия`. Хотя это вздор. Трагедия есть трагедия. И
оптимизм здесь ни при чем. Мне казалось, что в размышлении о смерти я не одинок. Других
людей эта тема тоже волнует. Несмотря на то, что живут они в социалистическом обществе.
Где даже к трагедиям присобачивают эпитет `оптимистическая`.

Я написал ряд сочинений, в которых отразил мое понимание этого вопроса. Сочинения вышли
не очень-то оптимистические. Среди них важнейшее - 14-я симфония. У меня кажется, работа
над ней сыграла положительную роль. И я стал меньше бояться смерти. В конце концов, это
закон природы. Надо приучать себя к мысли о смерти. Я полагаю, что если бы люди раньше
начинали думать о смерти, они бы делали меньше глупостей. Именно на 14-ю симфонию я
выдержал более всего нападок. Макбет, 8-я симфония - это критика с другой стороны. А тут
меня критиковали люди, которые претендовали на то, что они друзья мои. Они вычитали там
такую идею: `Всесильна смерть`. Они хотели, чтоб финал был утешающим. Смерть, дескать -
это только начало. А это самый настоящий конец. Ничего дальше не будет.

Из `Свидетельства`
MargarMast
  `Я в 14-й симфонии не против смерти протестую, а против тех палачей, которые казнят людей.
Стихотворение Аполлинера `Ответ казаков турецкому султану`. На картину Репина моя музыка
мало похожа. Если бы у меня был талант Аполлинера, я с такими стихами обратился бы к
Сталину. Другое стихотворение - `В тюрьме Санте`. Тюремные камеры - страшные норы. Люди
ждут. Можно с ума сойти от страха. Многие не выдерживают напряжения. Я знаю об этом.
Ожидание казни - одна из тем, которые меня мучили всю жизнь. Многие страницы моей музыки
про это. Талантливый исполнитель должен это почувствовать.` ibid
alexshmurak
  всё-таки этот сайт - отличная штука
Kuumuudessa
  alexshmurak писал(а):
всё-таки этот сайт - отличная
штука
Господа-правообладатели так не думают.
alexshmurak
  Kuumuudessa писал(а):
Господа-правообладатели так не думают.
На
сайте завёлся стукачок? (шутка) :)
abyrvalg
  А кто дирижирует?
abyrvalg
  abyrvalg писал(а):
А кто дирижирует?
Не Эдуард Серов часом?
victormain
  abyrvalg писал(а):
Не Эдуард Серов часом?
Нет, у Серова свой
оркестр был, старинной и несвоевременной музыки. А это - Гозман, я вписал уточнение.
abyrvalg
  victormain писал(а):
несвоевременной музыки.
Нут-с, это смотря
для кого.
victormain
  abyrvalg писал(а):
Нут-с, это смотря для кого.
Так его называли.
Vox populi. Ой, Вы же не Серов, правда? А то мало ли...
Mick_M
  victormain писал(а):
Нет, у Серова свой оркестр был, старинной и
несвоевременной музыки. А это - Гозман, я вписал уточнение.
Уточняю термин: Странной
и несвоевременной музыки.
victormain
  Mick_M писал(а):
Уточняю термин: Странной и несвоевременной
музыки.
Да-да, верно, спасибо, именно так и было!
Atonal
  Из воспоминаний композитора и пианиста Василия Лобанова.

“Я был в зале на премьере 14-й симфонии. Это была, собственно, не премьера, а открытая
генеральная репетиция, специально для студентов и преподавателей Московской Консерватории.
Но сыграли всю целиком, как на концерте. Перед началом Шостакович, что для него было в
высшей степени необычно, сказал короткое вступительное слово. Он сказал, что все эти
великие - Верди, Брамс, Берлиоз - писали Реквием с просветлением в конце, как будто смерть
- это что-то умиротворяющее, а вот он - Шостакович - хотел показать смерть такой, какая
она на самом деле - ужасная, чёрная, безнадёжная. “Я боюсь умирать!” - сказал он (и весь
до отказа набитый зал с ужасом и почтением слушал это!). Во время исполнения какой-то
человек встал со своего места и медленно двинулся к выходу. Все с негодованием смотрели на
это кощунство. Но человеку просто стало плохо с сердцем, он добрёл до фойе и умер там на
диване. Это был музыковед и критик Апостолов, который всю жизнь писал одни гадости про
Шостаковича.”
(http://www.lobanov.de/Gedichte_und_Proza/Proza/proza.html#1)
samlev
  А где же там хор?
adventurer
  Хора нет, и даже группы басов, как в тринадцатой, тоже нет. Общий список исполнителей на
всё содержимое диска и неразборчивая фотография обложки - вот слагаемые успеха этой
ошибки.
Atonal
  1. De Profundis
(Ф.-Г. Лорка/перев. И. Тыняновой)
Сто горячо влюбленных
Сном вековым уснули
Глубоко под сухой землею.
Красным песком покрыты
Дороги Андалусии.
Ветви олив зеленых
Кордову заслонили.
Здесь им кресты поставят.
Чтоб их не забыли люди.
Сто горячо влюбленных
Сном вековым уснули

2. Малагенья
(Ф.-Г. Лорка/перев. Л. Гелескула)
Смерть вошла и ушла из таверны.
Черные кони и темные души
В ущельях гитаны бродят.
Запахли солью и жаркой кровью
Соцветья зыби нервной.
А смерть все выходит и входит
И все не уйдет из таверны.

3. Лорелея
(Г. Аполлинер/перев. М. Кудинова)
К белокурой колдунье из прирейнского края
Шли мужчины толпой, от любви умирая.
И велел ее вызвать епископ на суд,
Все в душе ей прощая за ее красоту.
- «О, скажи, Лорелея, чьи глаза так прекрасны,
Кто тебя научил этим чарам опасным?»
- «Жизнь мне в тягость епископ, и проклят мой взор.
Кто взглянул на меня, свой прочел приговор.
О епископ, в глазах моих пламя пожара,
Так предайте огню эти страшные чары!»
- «Лорелея, пожар твой всесилен: ведь я
Сам тобой околдован и тебе не судья».
- «Замолчите, епископ! Помолитесь и верьте:
Это воля господня – предать меня смерти.
Мой любимый уехал, он в далекой стране.
Все теперь мне не мило, все теперь не по мне.
Сердце так исстрадалось, что должна умереть я.
Даже вид мой внушает мне мысли о смерти.
Мой любимы уехал, и с этого дня
Свет мне белый не мил, ночь в душе у меня».
И трех рыцарей вызвал епископ: «Скорее
Уведите в глухой монастырь Лорелею.
Прочь, безумная Лор, волоокая Лор!
Ты монахиней станешь, и померкнет твой взор».
Трое рыцарей с девой идут по дороге.
Говорит она стражникам хмурым и строгим:
«На скале той высокой дайте мне постоять,
Чтоб увидеть свой замок могла я опять,
Чтоб свое отраженье я увидела снова
Перед тем как войти в монастырь ваш суровый».
Ветер локоны спутал, и горит ее взгляд.
Тщетно стража кричит ей: «Лорелея, назад!»
-«На излучину Рейна ладья выплывает.
В ней сидит мой любимый, он меня призывает.
Так легко на душе, так прозрачна волна…»
И с высокой скалы в Рейн упала она,
Увидав отраженные в глади потока
Свои рейнские очи, свой солнечный локон.

4. Самоубийца
(Г. Аполлинер/перев. М. Кудинова)
Три лилии, лилии три на могиле моей без креста.
Три лилии, чью позолоту холодные ветры сдувают.
И черное небо, пролившись дождем, их порой омывает.
И словно у скипетров грозных торжественна их красота.
Растет из раны одна, и как только закат запылает,
Окровавленной кажется скорбная лилия та.
Три лилии, лилии три на могиле моей без креста.
Три лилии, чью позолоту холодные ветры сдувают.
Другая из сердца растет моего, что так сильно страдает
На ложе червивом: а третья корнями мне рот разрывает.
Они на могиле моей одиноко растут, и пуста
Вокруг них земля, и, как жизнь моя, проклята их красота.
Три лилии, лилии три на могиле моей без креста.

5. Начеку
(Г. Аполлинер/перев. М. Кудинова)
В траншее он умрет до наступленья ночи.
Мой маленький солдат, чей утомленный взгляд
Из-за укрытия следил все дни подряд
За славой, что взлететь уже не хочет.
Сегодня он умрет до наступленья ночи.
Мой маленький солдат, любовник мой и брат.
И вот поэтому хочу я стать красивой.
Пусть ярким факелом грудь у меня горит,
Пусть опалит мой взгляд заснеженные нивы.
Пусть поясом могил мой будет стан обвит.
В кровосмешении и смерти стать красивой
Хочу я для того, кто должен быть убит.
Закат коровою ревет, пылают розы.
И синей птицею мой зачарован взгляд.
То пробил час Любви, и час лихорадки грозной,
То пробил Смерти час, и нет пути назад.
Сегодня он умрет, как умирают розы,
Мой маленький солдат, любовник мой и брат.

6. Мадам, посмотрите!
(Г. Аполлинер/перев. М. Кудинова)
- Мадам, посмотрите!
Потеряли вы что-то…
- Пустяки! Это сердце мое.
Скорее его поднимите.
Захочу – отдам. Захочу –
Заберу его снова, поверьте.
И я хохочу, хохочу
Над любовью, что скошена смертью.

7. В тюрьме Сантэ
(Г. Аполлинер/перев. М. Кудинова)
Меня раздели догола,
Когда ввели в тюрьму;
Судьбой сражен из-за угла,
Низвергнут я во тьму.
Прощай, веселый хоровод,
Прощай, девичий смех,
Здесь надо мной могильный свод,
Здесь умер я для всех.
Нет, я не тот,
Совсем не тот, что прежде:
Теперь я арестант,
И вот конец надежде.
В какой-то яме как медведь
Хожу вперед – назад.
А небо… лучше не смотреть –
Я небу здесь не рад.
В какой-то яме как медведь
Хожу вперед – назад.
За что ты печаль мне эту принес?
Скажи, всемогущий боже.
О сжалься! В глазах моих нету слез,
На маску лицо похоже.
Ты видишь, сколько несчастных сердец
Под сводом тюремным бьется!
Сорви же с меня терновый венец,
Не то он мне в мозг вопьется.
День кончился. Лампа над головою
Горит, окруженная тьмой.
Все тихо. Нас в камере только двое:
Я и рассудок мой.

8. Ответ запорожских казаков константинопольскому султану
(Г. Аполлинер/перев. М. Кудинова)
Ты преступней Варравы в сто раз.
С Вельзевулом живя по соседству,
В самых мерзких грехах ты погряз.
Нечистотами вскормленный с детства,
Знай: свой шабаш ты справишь без нас.
Рак протухший. Салоник отбросы,
Скверный сон, что нельзя рассказать,
Окривевший, гнилой и безносый,
Ты родился, когда твоя мать
Извивалась в корчах поноса.
Злой палач Подолья, взгляни:
Весь ты в язвах и струпьях.
Зад кобылы, рыло свиньи.
Пусть тебе все снадобья скупят,
Чтоб лечил ты болячки свои.

9. О Дельвиг, Дельвиг!
(В. Кюхельбекер)
О Дельвиг, Дельвиг! Что награда
И дел высоких, и стихов?
Таланту что и где отрада
Среди злодеев и глупцов?
В руке суровой Ювенала
Злодеям грозный бич свистит
И краску гонит с их ланит.
И власть тиранов задрожала.
О Дельвиг, Дельвиг! Что гоненья?
Бессмертие равно удел
И смелых вдохновенных дел
И сладостного песнопенья!
Так не умрет и наш союз,
Свободный, радостный и гордый!
И в счастье, и в несчастье твердый,
Союз любимцев вечных муз!

10. Смерть поэта
(Р.-М. Рильке/перев. Т. Сильман)
Поэт был мертв. Лицо его, храня
все ту же бледность, что-то отвергало,
оно когда-то все о мире знало,
но это знанье угасало
и возвращалось в равнодушье дня.
Где им понять, как долог этот путь:
о, мир и он – все было так едино:
озера, и ущелья, и равнина
его лица и составляли суть.
Лицо его и было тем простором,
что тянется к нему и тщетно льнет, -
а эта маска робкая умрет,
открыто предоставленная взорам, -
на тленье обреченный, нежный плод.

11. Заключение
(Р.-М. Рильке/перев. Т. Сильман)
Всевластна смерть.
Она на страже
и в счастья час.
В миг высшей жизни она в нас страждет,
ждет нас и жаждет –
и плачет в нас.
kirillsrjabcevs
  Прекрасная симфония! Мое самое любимое произведение у Шостаковича!
kirillsrjabcevs
  Давно хотел выразить это восхищение к солистам,но вспомнил только сейчас:
какие у них все-таки пронзительные голоса! Каждый раз,когда слушаю,у меня аж дрожит все
внутри!Прелесть!
alexshmurak
  kirillsrjabcevs писал(а):
у меня аж дрожит все
внутри!Прелесть!
.... о 14й симфонии ДДШ. миленько
kirillsrjabcevs
  alexshmurak писал(а):
.... о 14й симфонии ДДШ. миленько
Это
я,собственно,о голосах Нестеренко и Целовальник говорил!
alexshmurak
  kirillsrjabcevs писал(а):
Это я,собственно,о голосах Нестеренко и
Целовальник говорил!
То есть голоса Нестеренко и Целовальник в 14й ДДШ - `прелесть`?
kirillsrjabcevs
  alexshmurak писал(а):
То есть голоса Нестеренко и Целовальник в 14й
ДДШ - `прелесть`?
А что неправда что-ли?
alexshmurak
  kirillsrjabcevs писал(а):
А что неправда что-ли?
Тебе нужно
обновить библиотеку тропов
 
 

 
 
     
Правообладателям | По всем вопросам пишите на classic-online@bk.ru